Николашкин Михаил Михайлович

1954 – 13.03.1957

Воспоминания Нины Васильевны Журавель, старшей сестры Миши:

«Я – одна из тех, кого называют ветеранами области. Мои родители привезли меня в 1949 году, когда мне было всего 4 года. Папа пришел сюда с войсками, после тяжелого ранения остался здесь, служил на тральщике, разминировали побережье от мин. Мама приехала по вызову папы, работала в столовой.

Трудное послевоенное время в разрушенном, враждебном, полном опасности, неуютном городе.

Соседи – бывшие фронтовики, оставшиеся в городе после ранения, командированные специалисты, приехавшие сюда по призыву правительства, по путевкам, по велению сердца и зову Родины. Задача их заключалась в том, чтобы подготовить город к заселению. И трудились ради этого, не жалея живота своего: шесть дней в неделю по 8-9 часов в сутки, полуголодные, часто болели, рисковали жизнью, погибали под обвалами, от разрывов мин и снарядов, которыми эта территория была буквально напичкана. Работали самозабвенно: разбирали развалины и завалы, разминировали, строили, распахивали, засевали поля, поднимали промышленность. Болели, умирали от болезней, потому что медицинское обслуживание гражданского населения только организовывалось, не хватало врачей, лекарств. А еще был тяжелый труд, холод, недоедание.

Труднее всего было семьям с маленькими детьми. Детских садов практически не было, детских врачей не хватало, трудности с продуктами, в квартирах холодно, дети часто болеют. Родители работают, дети нянчат друг друга.

1954 году родился мой маленький братик – Мишенька – забавный, умненький, красивый, сообразительный мальчик. В три года он уже знал много стишков, выразительно инсценировал «Мишку косолапого», «Муху-Цокотуху», пел песню: «Мишка, Мишка, где твоя улыбка?». А когда его спрашивали: «Мишка, Мишка, где твоя улыбка?», он отвечал: «В магазин за хлебом ушла». Мишенька любил играть моими счетными палочками и считать до десяти, во дворе любил строить из песка, а зимой из снега замки и крепости.

Но однажды, 13 марта 1957 года, Мишеньку уложили спать. Я убежала в школу, мама – на работу. Мишенька проснулся раньше, чем обычно, нашел спички и поджег одну, испугался и бросил ее на пол. Спичка упала на ватное одеяльце, которое свисало с его кроватки. Одеяльце загорелось, комната наполнилась дымом. Он смог выбраться из кроватки, выбежал на кухню, но не закрыл за собой дверь. На кухне он залез на тахту, которая стояла под окном и пытался спастись, открыв окно – не получилось, не хватило сил.

Я прибежала из школы, когда Мишенька был уже без сознания, вынесла его из дыма. Около колодца стояла соседка, которая подхватила Мишу, выбежала с ним на дорогу, остановила машину и отвезла его в больницу. Мишенька выдышал две подушки кислорода, но спасти его не смогли.

Нашего любимого мальчика похоронили на кладбище на Камской. Это было ухоженное, распланированное, нарядное кладбище. За могилкой ухаживали Мишина бабушка, мама, я. В какой-то период мои жизненные обстоятельства сложились так, что я не могла бывать на могилке, но была относительно спокойна, ведь памятник и оградка из нержавеющей стали. В церкви ставлю свечи за упокой души, заказываю поминальные молитвы.

А когда несколько лет спустя я пришла туда с намерением перезахоронить своего братика, я не нашла могилку. Кладбище напоминало последствия апокалипсиса: могилки и дорожки завалены мусором, часть могилок разрушена корнями огромных деревьев, часть подгнивших памятников свалена в кучу, а в центре кладбища прямо на могилках стоит огромный ангар. Ухоженное кладбище превратилось в территорию, пережившую войну. Могилки разрушены, завалены мусором, оградки, памятники спилены и сданы в металлолом, пункт прима был поблизости. Все разорено, разворовано, на могилках растут огромные деревья, вся территория покрыта огромным, выше человеческого роста, сорняком.

Несколько раз приезжала и бродила по этой территории в надежде найти могилку Мишеньки. Безрезультатно. В отчаянии начала поиск. Как оказалось, ни документации, никакой информации найти было просто невозможно.

Но мир не без добрых людей, здесь же, на кладбище, встретила товарищей по несчастью и тех, кто так же, как и я, был потрясен тем, что стало с кладбищем. Бесконечно благодарна Марии Кохановской и Евгении Черевковой и всему сообществу неравнодушных людей, которые приняли проблему близко к сердцу, благодаря которым кладбище вернет свой статус, а души усопших упокоятся. Хочется в это верить».

На фото:

1. Мишенька Николашкин.
   2. Родители Миши: мама – Матрёна Семёновна Николашкина, папа – Михаил Сергеевич Сердюк.
   3. Нина Васильевна Журавель.